Простоватый Петя, повар «Пельменной», приготовил пухлые, приятно пахнущие пельмени. Подле пасся подхалимный пес Полкан, постоянно прося подачки.

Прижимистый Петя положил псу пять пельменей, переживая. Петя понимал: пельмени подлежат подаче посетителям «Пельменной».

Пес Полкан проглотил пельмени, повизгивая, потом подождал, поворчал, показал Пете пустую плошку, пустую пасть, пытаясь понять, почему Петя перестал подкидывать пельмени.

Петя прикрикнул: «Подлиза! Подлец! Поди прочь! П-п-п-шел!»

Погрустневший Полкан понял, попятился, притаился, потом прилег под перекладиной посудной полки…

Впрочем, писать тавтограммы «на п» не так уж и сложно, ведь слов на эту букву больше всего. Гораздо интереснее придумать что-нибудь эдакое с другим началом. Вот, например, грустная тавтограмма на подпрыгивающую, «буратинную» букву б:

Больной беззубый Буратино Бродил, бедняга, без ботинок…

Кстати, еще одну тавтограмму на эту букву ты, сам того не ведая, знаешь как пословицу:

Береженого бог бережет!

Ну а в этой «звериной» тавтограмме А. Кондратова буква з только усиливает «нечеловеческое» звучанье зоопарка:

ЗОО-ЗВУКИ Зубр заревел. Заливается зяблик. Зебра заржала.

А почему, собственно, первая буква в словах должна быть одинакова, подумал я, прочитав эти и многие другие тавтограммы. Последние буквы ничуть не хуже! И тут же мне пришла в голову строчка, в которой все слова кончаются на букву и:

Хиппи и панки ломали танки.

А поэт Герман Лукомников, прочитав эту концевую тавтограмму, решил примирить первые и последние буквы слов и придумал начально-концевую тавтограмму, в которой все слова начинаются на букву с, а кончаются на букву о (другая его строчка такого рода в заголовке этой заметки):